Роман уэллса бенге. Тоно бенге

Герберт Уэллс

ТОНО БЕНГЕ

Часть первая

«Дни до изобретения Тоно Бенге»

1. О доме Блейдсовер и моей матери, а также о структуре общества

Большинство людей, по-видимому, разыгрывают в жизни какую-то роль. Выражаясь театральным языком, у каждого из них есть свое амплуа. В их жизни есть начало, середина и конец, и в каждый из этих периодов, тесно связанных между собой, они поступают так, как подсказывает характер исполняемой ими роли. Вы можете говорить о них как о людях того или иного типа. Они принадлежат к определенному классу, занимают определенное место в обществе, знают, чего хотят и что им положено, а когда умирают, соответствующих размеров надгробие показывает, насколько хорошо они сыграли свою роль.

Но бывает жизнь другого рода, когда человек не столько живет, сколько испытывает на себе все многообразие жизни. У одного это происходит в силу неудачного стечения обстоятельств; другой сбивается со своего обычного пути и весь остаток жизни живет не так, как ему хотелось бы, перенося одно испытание за другим.

Вот такая жизнь выпала мне на долю, и это побудило меня написать нечто вроде романа. Моя память хранит множество необычных впечатлений, и мне не терпится как можно скорее поведать их читателю.

Довольно близко я познакомился с жизнью самых различных слоев общества. Меня считали своим человеком люди, стоявшие на различных ступенях общественной лестницы. Я был незваным гостем своего двоюродного дяди - пекаря, впоследствии умершего в чатамской больнице. Я утолял голод кусками, которые тайком приносили мне лакеи из барской кухни. Меня презирала за отсутствие внешнего лоска дочь конторщика газового завода. Она вышла за меня замуж, а затем развелась со мной. Однажды (уж если говорить о другом полюсе моей карьеры) я был - о блестящие дни! - на приеме в доме графини. Правда, она приобрела этот титул за деньги, но все же, знаете, это была графиня. Я видел этих людей в самых разнообразных обстоятельствах. Мне доводилось сидеть за обеденным столом не просто с титулованными особами, но даже с великими людьми. Как-то раз (это - самое дорогое мое воспоминание) в пылу взаимного восхищения я опрокинул бокал шампанского на брюки величайшего государственного деятеля империи - не назову его имени, чтобы, упаси бог, не прослыть хвастуном.

А однажды (хотя это чистейшая случайность) я убил человека…

Да, я видел жизнь во всем ее многообразии и встречал уйму разных людей. И великие и малые - весьма любопытный народ; по своей сущности они удивительно похожи друг на друга, но до курьеза разнятся по внешнему виду. Я сожалею, что, завязав столь многочисленные знакомства, не поднялся в самые высокие сферы и не спустился в самые низы. Было бы презабавно, например, сблизиться с особами королевского дома. Однако мое знакомство с принцами ограничивалось лишь тем, что я лицезрел их на публичных торжествах. Нельзя назвать тесным и мое общение с теми запыленными, но симпатичными людьми, что шатаются летом по большим дорогам, пьяные, но en famille (искупая таким образом свои маленькие грешки), с детскими колясками, кучей загорелых ребятишек, с подозрительными узлами, вид которых наводит на некоторые размышления, и продают лаванду. Землекопы, батраки, матросы, кочегары и другие завсегдатаи пивных остались вне поля моего зрения, и я, думаю, никогда теперь их не узнаю. Мои отношения с особами герцогского звания тоже носили случайный характер. Однажды я отправился на охоту с одним герцогом и, по всей вероятности, в припадке снобизма изо всех сил старался прострелить ему ногу. Но промахнулся. Я сожалею, однако, что мое знакомство ограничилось лишь этим эпизодом, хотя…

Вы спросите, благодаря каким личным достоинствам я смог проникнуть в столь различные слои общества и увидеть в поперечном разрезе британский социальный организм? Благодаря среде, в которой я родился. Так всегда бывает в Англии. Впрочем, так бывает везде, если я могу себе позволить столь широкое обобщение. Но это между прочим.

Я племянник своего дяди, а мой дядя не кто иной, как Эдуард Пондерво, который, словно комета, появился на финансовом небосклоне - да, теперь уже десять лет назад! Вы помните карьеру Пондерво - я имею в виду дни славы Пондерво? Быть может, вы имели даже какой-нибудь пустячный вклад в одном из его грандиозных предприятий? Тогда вы знаете его очень хорошо. Оседлав Тоно Бенге, он, подобно комете или, скорее, как гигантская ракета, взлетел в небесный простор, и вкладчики с благоговейным страхом заговорили о новой звезде. Достигнув зенита, он взорвался и рассыпался созвездием новых удивительных предприятий. Что за время это было! В этой сфере он был прямо-таки Наполеоном!..

Я был его любимым племянником и доверенным лицом и в продолжение всего фантастического пути дядюшки крепко держался за фалды его сюртука. Еще до того как он начал свою головокружительную карьеру, я помогал ему изготовлять пилюли в аптекарской лавочке в Уимблхерсте. Можете считать меня тем трамплином, с которого устремилась ввысь его ракета. После нашего молниеносного взлета, после того как дядя играл миллионами и сыпался с небес золотой дождь, после того как мне довелось осмотреть с высоты птичьего полета весь современный мир, я очутился на берегу Темзы - в царстве палящего жара печей и грохота молотов, среди подлинной железной реальности; я упал сюда, утративший юность, постаревший на двадцать два года, возможно, слегка напуганный и потрясенный, но зато обогащенный жизненным опытом, и намерен теперь поразмыслить над всем пережитым, разобраться в своих наблюдениях и набросать эти беглые заметки. Все, что я пишу о взлете, не только плод моей фантазии. Апогеем моей и дядиной карьеры явился, как известно, наш полет через Ла-Манш на «Лорде Робертсе Бета».

Я хочу предупредить читателя, что моя книга не будет отличаться стройностью и последовательностью изложения. Я задался целью проследить траекторию своего (а также и дядиного) полета по небосклону нашего общества, и, поскольку это мой первый роман (и почти наверняка последний), я намерен включить в него все, что поражало и забавляло меня, все свои пестрые впечатления, хотя они и не имеют прямого отношения к рассказу. Я хочу рассказать и о своих любовных переживаниях, пусть даже несколько странных, ибо они принесли мне немало беспокойства, угнетали меня, заставили изрядно поволноваться; в них я и до сих пор нахожу много нелепого и спорного, и мне кажется, что они станут понятнее, если я изложу все на бумаге. Возможно, я возьму на себя смелость описать людей, с которыми встречался лишь мимоходом, так как нахожу интересным припоминать, что они говорили и делали для нас, а особенно как вели себя в дни кратковременного, но ослепительного сияния Тоно Бенге и его еще более блестящих отпрысков. Могу заверить вас, что кое-кого из этих людей блеск Тоно Бенге осветил с ног до головы!

Герберт Уэллс

ТОНО БЕНГЕ

Часть первая

«Дни до изобретения Тоно Бенге»

1. О доме Блейдсовер и моей матери, а также о структуре общества

Большинство людей, по-видимому, разыгрывают в жизни какую-то роль. Выражаясь театральным языком, у каждого из них есть свое амплуа. В их жизни есть начало, середина и конец, и в каждый из этих периодов, тесно связанных между собой, они поступают так, как подсказывает характер исполняемой ими роли. Вы можете говорить о них как о людях того или иного типа. Они принадлежат к определенному классу, занимают определенное место в обществе, знают, чего хотят и что им положено, а когда умирают, соответствующих размеров надгробие показывает, насколько хорошо они сыграли свою роль.

Но бывает жизнь другого рода, когда человек не столько живет, сколько испытывает на себе все многообразие жизни. У одного это происходит в силу неудачного стечения обстоятельств; другой сбивается со своего обычного пути и весь остаток жизни живет не так, как ему хотелось бы, перенося одно испытание за другим.

Вот такая жизнь выпала мне на долю, и это побудило меня написать нечто вроде романа. Моя память хранит множество необычных впечатлений, и мне не терпится как можно скорее поведать их читателю.

Довольно близко я познакомился с жизнью самых различных слоев общества. Меня считали своим человеком люди, стоявшие на различных ступенях общественной лестницы. Я был незваным гостем своего двоюродного дяди - пекаря, впоследствии умершего в чатамской больнице. Я утолял голод кусками, которые тайком приносили мне лакеи из барской кухни. Меня презирала за отсутствие внешнего лоска дочь конторщика газового завода. Она вышла за меня замуж, а затем развелась со мной. Однажды (уж если говорить о другом полюсе моей карьеры) я был - о блестящие дни! - на приеме в доме графини. Правда, она приобрела этот титул за деньги, но все же, знаете, это была графиня. Я видел этих людей в самых разнообразных обстоятельствах. Мне доводилось сидеть за обеденным столом не просто с титулованными особами, но даже с великими людьми. Как-то раз (это - самое дорогое мое воспоминание) в пылу взаимного восхищения я опрокинул бокал шампанского на брюки величайшего государственного деятеля империи - не назову его имени, чтобы, упаси бог, не прослыть хвастуном.

А однажды (хотя это чистейшая случайность) я убил человека…

Да, я видел жизнь во всем ее многообразии и встречал уйму разных людей. И великие и малые - весьма любопытный народ; по своей сущности они удивительно похожи друг на друга, но до курьеза разнятся по внешнему виду. Я сожалею, что, завязав столь многочисленные знакомства, не поднялся в самые высокие сферы и не спустился в самые низы. Было бы презабавно, например, сблизиться с особами королевского дома. Однако мое знакомство с принцами ограничивалось лишь тем, что я лицезрел их на публичных торжествах. Нельзя назвать тесным и мое общение с теми запыленными, но симпатичными людьми, что шатаются летом по большим дорогам, пьяные, но en famille (искупая таким образом свои маленькие грешки), с детскими колясками, кучей загорелых ребятишек, с подозрительными узлами, вид которых наводит на некоторые размышления, и продают лаванду. Землекопы, батраки, матросы, кочегары и другие завсегдатаи пивных остались вне поля моего зрения, и я, думаю, никогда теперь их не узнаю. Мои отношения с особами герцогского звания тоже носили случайный характер. Однажды я отправился на охоту с одним герцогом и, по всей вероятности, в припадке снобизма изо всех сил старался прострелить ему ногу. Но промахнулся. Я сожалею, однако, что мое знакомство ограничилось лишь этим эпизодом, хотя…

Вы спросите, благодаря каким личным достоинствам я смог проникнуть в столь различные слои общества и увидеть в поперечном разрезе британский социальный организм? Благодаря среде, в которой я родился. Так всегда бывает в Англии. Впрочем, так бывает везде, если я могу себе позволить столь широкое обобщение. Но это между прочим.

Я племянник своего дяди, а мой дядя не кто иной, как Эдуард Пондерво, который, словно комета, появился на финансовом небосклоне - да, теперь уже десять лет назад! Вы помните карьеру Пондерво - я имею в виду дни славы Пондерво? Быть может, вы имели даже какой-нибудь пустячный вклад в одном из его грандиозных предприятий? Тогда вы знаете его очень хорошо. Оседлав Тоно Бенге, он, подобно комете или, скорее, как гигантская ракета, взлетел в небесный простор, и вкладчики с благоговейным страхом заговорили о новой звезде. Достигнув зенита, он взорвался и рассыпался созвездием новых удивительных предприятий. Что за время это было! В этой сфере он был прямо-таки Наполеоном!..

Я был его любимым племянником и доверенным лицом и в продолжение всего фантастического пути дядюшки крепко держался за фалды его сюртука. Еще до того как он начал свою головокружительную карьеру, я помогал ему изготовлять пилюли в аптекарской лавочке в Уимблхерсте. Можете считать меня тем трамплином, с которого устремилась ввысь его ракета. После нашего молниеносного взлета, после того как дядя играл миллионами и сыпался с небес золотой дождь, после того как мне довелось осмотреть с высоты птичьего полета весь современный мир, я очутился на берегу Темзы - в царстве палящего жара печей и грохота молотов, среди подлинной железной реальности; я упал сюда, утративший юность, постаревший на двадцать два года, возможно, слегка напуганный и потрясенный, но зато обогащенный жизненным опытом, и намерен теперь поразмыслить над всем пережитым, разобраться в своих наблюдениях и набросать эти беглые заметки. Все, что я пишу о взлете, не только плод моей фантазии. Апогеем моей и дядиной карьеры явился, как известно, наш полет через Ла-Манш на «Лорде Робертсе Бета».

Я хочу предупредить читателя, что моя книга не будет отличаться стройностью и последовательностью изложения. Я задался целью проследить траекторию своего (а также и дядиного) полета по небосклону нашего общества, и, поскольку это мой первый роман (и почти наверняка последний), я намерен включить в него все, что поражало и забавляло меня, все свои пестрые впечатления, хотя они и не имеют прямого отношения к рассказу. Я хочу рассказать и о своих любовных переживаниях, пусть даже несколько странных, ибо они принесли мне немало беспокойства, угнетали меня, заставили изрядно поволноваться; в них я и до сих пор нахожу много нелепого и спорного, и мне кажется, что они станут понятнее, если я изложу все на бумаге. Возможно, я возьму на себя смелость описать людей, с которыми встречался лишь мимоходом, так как нахожу интересным припоминать, что они говорили и делали для нас, а особенно как вели себя в дни кратковременного, но ослепительного сияния Тоно Бенге и его еще более блестящих отпрысков. Могу заверить вас, что кое-кого из этих людей блеск Тоно Бенге осветил с ног до головы!

По существу, мне хочется написать в своей книге чуть ли не обо всем. Я рассматриваю роман как нечто всеобъемлющее…

О Тоно Бенге все еще кричат многочисленные рекламные щиты, на полках аптекарских магазинов все еще красуются ряды флаконов с этим бальзамом, он все еще успокаивает старческий кашель, зажигает в глазах огонь жизни и делает старцев остроумными, как в юности, но его всеобщая известность, его финансовый блеск угасли навсегда. А я - единственный, хотя и сильно опаленный человек, но все же уцелевший после пожара, - сижу здесь, в никогда не смолкающем лязге и грохоте машин, за столом, покрытым чертежами, частями моделей, заметками с вычислениями скоростей, воздушного и водяного давления и траекторий, но все это уже не имеет никакого отношения к Тоно Бенге.

Перечитав написанное, я задаю себе вопрос: правильно ли я изложил все то, о чем собираюсь сказать? Не создается ли впечатление, что я намерен сделать нечто вроде винегрета из анекдотов и своих воспоминаний, где дядя будет самым заманчивым куском? Признаюсь, что только теперь, приступив к своему повествованию, я понял, с каким обилием ярких впечатлений, бурных переживаний, укоренившихся точек зрения мне придется иметь дело и что моя попытка создать книгу окажется в известном смысле безнадежной. Я полагаю, что в действительности пытаюсь описать не более, не менее, как самое Жизнь, жизнь, увиденную глазами одного человека. Мне хочется написать о самом себе, о своих впечатлениях, о жизни вообще, рассказать, как остро воспринимал я законы, традиции и привычки, господствующие в обществе, о том, как нас, несчастных одиночек, гонят силой или заманивают на пронизываемые ветрами отмели и запутанные каналы, а потом бросают на произвол судьбы. Полагаю, что я вступил в тот период жизни, когда окружающее перестает быть только материалом для мечтаний, а начинает приобретать некую реальность и становится интересным само по себе. Я достиг того возраста, когда человек тянется к перу, когда в нем пробуждается критический дух, и вот я взялся за роман, пишу свой собственный роман, не обладая той опытностью, которая, как мне кажется, помогает профессиональному писателю безошибочно избегать повторений и излишних подробностей.

Шедевр мировой литературы, где в незамысловатом сюжете в типично уэллсовской сатирически-пессимистической манере показан человек современного мира. Хотя Уэллс пытался показать то, к чему, на его взгляд, пришла Англия в начале ХХ века, но в действительности он нарисовал образ современного мира. Сюжет очень простой и надолго запоминающийся, стиль изложения изысканный и чрезвычайно остроумный, перевод великолепный. В книге рассказывается про молодого умного и образованного англичанина, который рос в богатом дворянском доме, но только среди слуг (его мать вроде была экономкой или кем-то в этом роде), затем в наказание за детский «смысложизненный» конфликт и в наказание за первую детскую, но недозволенную традициями любовь, он был выслан на перевоспитание к своему дядюшке. Дядюшка оказался человеком хорошим, современным, но очень легкомысленным и спустил весь, предназначенный главному герою капитал. Почему заимел на своей совести моральный грешок, который он попытался погасить спустя несколько лет, предложив своему племяннику (главному герою повести) войти в долю, что тот и сделал, попутно еще занимаясь техникой, изобретательством и пр. В результате они выдумали и стали продавать какое-то энергетическое пойло с броским названием «Тоно Бенге»(типа кока-колы, редбула или смеси им подобной). И так успешно, что в считанные годы они стали богатейшими людьми Англии, но ненадолго, ибо потихоньку дядюшка стал поигрывать на бирже, залез в долги, затеял строительства дома и прогорел. Весьма типическая история про современного богача, имя коим «легион», история про обычного малокультурного прощелыгу, которому вдруг повезло, а он почувствовал и стал вести себя так будто это не случайно. Это общий сюжет, но самое интересное, конечно же, написано между строк, в описаниях, зарисовках, в метких остроумных психологических характеристиках, а когда читаешь про любовь, то кажется, что все с тебя один в один списано. ЧИТАТЬ ОБЯЗАТЕЛЬНО!!! Понравится или не понравится это неважно, главное это прикоснуться к уэллсовскому гению.

Оценка: 10

«Тоно Бенге» относится к числу социальных романов Уэллса. На мой взгляд, они в литературном отношении выше его фантастики. Вряд ли кто-то вспомнит, как зовут героя «Войны миров» или «Машины времени». (Да и есть ли у них имена? Не помню.) Просто средний англичанин, почти не меняясь, кочует из романа в роман. А в «Тоно Бенге» этот средний англичанин обретает свою жизненную историю, уникальную, как у каждого человека. Временами он симпатичен, временами неприятен, иногда его становится жалко. У него появляется собственное лицо, проявляется характер, обнаруживается ум. Он высказывает нетривиальные идеи, не всегда следуя авторской подсказке. Вместо приключенческо-философского трактата - литература как таковая.

Сюжет «Тоно Бенге» строится на раскрутке очередного универсального оздоровляющего эликсира, созданного на основе воды и кое-какой химии. Вред от эликсира умеренный, бывает хуже. Вроде бы история о проходимцах, но называть их проходимцами не хочется. Всё сложнее, как и в жизни. Можно оставаться инженером или аптекарем и всю жизнь биться, чтобы прокормить семью, а можно решить эту проблему с некоторым ущербом для окружающих и заодно способствовать оживлению экономики. Каждый выбирает за себя. Субъективно герои книги считают свой бизнес вполне достойным, хотя совесть их и тревожит.

Собственно, Тоно Бенге -типичная псевдопотребность. В наше время это вообще основной бизнес - создание и удовлетворение новых псевдопотребностей. В конце XIX века эта индустрия набирала мощь, к XXI приобрела масштабы планетарной катастрофы. Бизнес как бизнес, пусть не самый необходимый. Тоно Бенге - это всё-таки не самая страшная из псевдопотребностей.

Оценка: 8

Одна из очень ярких книг Уэллса, почему-то обделенных вниманием широкой публики. То есть когда мы говорим Уэллс, на ум приходят Война миров, Человек невидимка, Машина времени и т.п., а вот чисто социальные его вещи (типа Блэпингтона Блэпского, острова Рэмполь и вот Тоно-Бэнге) забываются.

Книги, тем не менее, очень хорошие - просто в них основное внимание уделено фантастике социальной (вернее даже не фантастике, а просмотру и экстраполяции текущих тендеций). Ошибался он в этом, кстати, мало - поэтому актуальность у Тоно-Бэнге повыше, чем у чисто «научно-фантастических» его вещей.

Оценка: 8

Давным-давно, в школьном детстве, под впечатлением «Острова доктора Моро» я буквально выхватил из рук одноклассника в детской (!) библиотеке «Тоно Бенге», исполненную в задрипанной брошюре. Уже тогда я, ученик 3 класса средней школы (по нонешним временам примерно 10-11 лет) понимал, что если книжка сильно захвата и засалена, то она стоит того. Боже, какое было разочарование!!! Наверно, те же чувства испытывала королева Великобритании (не помню, какая по счету), когда ей вместо сказок Кэррола притащили кучу учебников по высшей математике. Какой-то косноязычный хмырь всучивает народу микстуру... а микстурка-то мало того, что даже не плацебо, а вообще черт знает что... мне, только что вступившему в пионеры, было совершенно непонятно, зачем это нужно было покупать, если в ближайшей аптеке есть именно то, что вам нужно, да еще и гарантировано государством. И вообще, зачем покупать, если оно не лечит? Я был настолько расстроен, что забыл вернуть книжку в библиотеку, затем куда-то ее заиграл и потом был наказан за это суммой в 1 рубль 15 копеек. Отец, помню, был очень недоволен... А ведь Мастер уже тогда (!) предвидел это нынешнее глобальное разводилово на предмет «лечу от всех болезней». Увы, Мастер не успел предвидеть, что этим будут заниматься государства... помер, мир праху его над Ла Маншем.

Последние материалы раздела:

Практические и графические работы по черчению б) Простые разрезы
Практические и графические работы по черчению б) Простые разрезы

Рис. 99. Задания к графической работе № 4 3) Есть ли отверстия в детали? Если есть, какую геометрическую форму отверстие имеет? 4) Найдите на...

Третичное образование Третичное образование
Третичное образование Третичное образование

Чешская система образования развивалась на протяжении длительного периода. Обязательное образование было введено с 1774 года. На сегодняшний день в...

Презентация земля, ее развитие как планеты Презентация на тему возникновения земли
Презентация земля, ее развитие как планеты Презентация на тему возникновения земли

Слайд 2 В одной галактике насчитывается около 100 миллиардов звезд, а всего в нашей Вселенной, предполагают учёные, существует 100 млрд...